Эпигенетика в дерматологии: новая парадигма anti-age терапии

Современная наука рассматривает старение не просто как хронологический процесс, а как совокупность биологических и молекулярных событий, изменяющих функционирование тканей с течением времени. Среди всех органов именно кожа – наиболее наглядный индикатор этих изменений. Она не только защищает организм от внешней среды, но и отражает внутренние метаболические и клеточные процессы, происходящие в теле. Именно поэтому изучение кожного старения становится ключом к пониманию общих закономерностей биологического старения человека [1].

Сегодня дерматология выходит далеко за рамки описания морфологических признаков старения и активно изучает молекулярно-генетические основы этих изменений. Особое внимание уделяется эпигенетическим механизмам, которые связывают влияние внешней среды с внутренними клеточными процессами и определяют, насколько «быстро» стареет кожа конкретного человека [2, 3].

Эпигенетические механизмы старения

Эпигенетические изменения включают три основных механизма:

• метилирование ДНК;
• модификации гистонов;
• регуляцию экспрессии генов с участием микроРНК.

Вместе они формируют динамическую сеть, управляющую активностью генов, участвующих в поддержании структуры и функции кожи [4].

Метилирование ДНК – наиболее изученная эпигенетическая метка. При старении происходят перестройки метильных паттернов в CpG-динуклеотидах, регулирующих активность генов. Ферменты ДНК-метилтрансферазы (DNMT1, DNMT3A, DNMT3B) добавляют метильные группы к цитозину, что обычно подавляет транскрипцию [5, 6]. Нарушение этого процесса приводит к гипер- или гипометилированию участков ДНК, меняя активность генов, ответственных за синтез коллагена, эластина, факторов роста и антиоксидантных ферментов [7]. Например, возрастное гиперметилирование гена COL1A1 снижает выработку коллагена I типа, что напрямую отражается на плотности и упругости кожи [8].

Модификации гистонов – еще один пласт регуляции. Ацетилирование гистонов (под действием HATs) способствует раскрытию хроматина и активации генов, тогда как деацетилирование (под влиянием HDACs) – наоборот, его уплотняет и тормозит транскрипцию. При фотостарении увеличивается ацетилирование гистона H3 и снижается активность HDAC4 и HDAC11, что усиливает разрушение коллагена через активацию MMPs [9, 10].

МикроРНК (miRNA) – короткие некодирующие РНК, регулирующие экспрессию сотен генов. Например, снижение уровня miR-146a ассоциируется с уменьшением пролиферации фибробластов и накоплением повреждений ДНК [11]. Между микроРНК, метилированием и модификацией гистонов существует сложная двунаправленная связь: изменения в одном механизме отражаются на другом [12, 13].

Эти процессы способствуют формированию секреторного фенотипа, ассоциированного со старением (SASP) – своеобразного воспалительного профиля клеток, включающего цитокины, хемокины и протеазы [14]. SASP лежит в основе феномена inflammaging (inflammation – воспаление, aging – старение) – хронического стерильного воспаления низкой интенсивности, характерного для стареющей кожи [15]. При этом умеренная активность SASP играет и положительную роль, участвуя в регенерации тканей и удалении поврежденных клеток [16].

Несмотря на устойчивость эпигенома [4], именно на этом уровне возможна частичная «перепрограммировка» клеток – т.е. обращение возрастных изменений. Поэтому интерес к эпигенетическим биомаркерам в дерматологии стремительно растет. Модели «эпигенетических часов» позволяют объективно оценить биологический возраст кожи и отслеживать эффект различных вмешательств [17, 18].

Геропротекторы – секрет клеточной молодости?

Доказано, что лазерные, радиочастотные и ультразвуковые процедуры способны модулировать эпигенетические процессы, включая метилирование ДНК и экспрессию генов, отвечающих за синтез коллагена [19–22].

Однако активно изучаются химические соединения с антивозрастными свойствами – геропротекторы [23–25]. Среди них выделяются несколько ключевых групп:

• Предшественники НАД+ (никотинамид, никотинамидмононуклеотид, никотинамидрибозид) поддерживают активность сиртуинов – ферментов, отвечающих за стабильность хроматина и энергетический баланс клеток. Их применение способствует восстановлению митохондрий и защите фибробластов от окислительного стресса [26].
• Ингибиторы HDAC (например, субероиланилид гидроксамовой кислоты) уменьшают воспаление, тормозят фиброз и эпидермальную гиперплазию, поддерживая водный баланс и плотность кожи [27].
• Метформин и рапамицин воздействуют на сигнальные пути нуклеарного фактора и процессы метилирования гистонов, снижая воспаление и поддерживая структуру внеклеточного матрикса [28, 29].
• Ретиноиды регулируют экспрессию генов, отвечающих за обновление клеток, синтез коллагена и снижение пигментации [30].
• Полисахариды (в частности, β-глюкан) оказывают иммуномодулирующее и антиоксидантное действие, влияя на метилирование гистонов и структуру ДНК [31].
• Сеноморфные пептиды, такие как Pep 14, избирательно воздействуют на стареющие клетки, стимулируя регенерацию тканей и повышая плотность эпидермиса [32].
• Полифенолы и фитоэстрогены проявляют выраженную антиоксидантную активность, поддерживают синтез коллагена и гиалуроновой кислоты, защищают ДНК от окислительного повреждения и регулируют метилирование [33, 34].

❮ ❯

Новая парадигма антивозрастной дерматологии

Эпигенетика старения кожи — это не просто научное направление, а новая философия эстетической медицины. Она объединяет клеточную биологию, молекулярную генетику и клиническую дерматологию, формируя основу для персонализированного ухода и профилактики возрастных изменений.

Понимание эпигенетических механизмов старения кожи меняет саму концепцию anti-age терапии. Если раньше коррекция сводилась к устранению внешних признаков старения, то сегодня акцент смещается к воздействию на первопричины – регуляцию экспрессии генов, поддержание клеточного гомеостаза и предотвращение хронического воспаления.

Материал подготовлен на основе статьи: Тлиш ММ, Шавилова МЕ. Эпигенетика старения кожи: от механизмов к поиску способов коррекции. Медицинский совет. 2025;19(14):193-200. https://doi.org/10.21518/ms2025-338.